Осенью мачеха объявила, что меня определяют в пансион госпожи Ролль. Раньше я занималась дома и к шестнадцати годам знала примерно столько же, сколько большинство ровесниц, но долговязый дядя Эдя — брат покойного отца — сумел убедить мачеху, что без диплома мне никак нельзя. В Москву он приезжал нечасто, строил из себя занятого человека и всезнайку; меня терпеть не мог, зато мачеха его почитала и во всём полагалась на его мнение. И после каждого его отъезда она делалась строже — правда, ненадолго…