Три революционера, находящиеся под угрозой со стороны полиции, ожидают своей неминуемой участи: «Весенние тени танцевали на улице, а на третьем этаже старинного здания трое готовились встретить свою неожиданную и насильственную гибель…»

«Весенние солнечные тени играли на улице, в то время как в старинном каменном доме на третьем этаже три человека готовились к неожиданной и жестокой смерти. Весна не волновала их, они едва осознавали, реальны ли их переживания или это всего лишь грёзы. Весь их фокус был сосредоточен на оружии и происходящем внизу, на каменном, ярком, солнечном тротуаре.

В обычное время они бы удивились, заметив, что вся улица, от вокзала до рынка, погружена в гнетущую тишину, как во сне… Ни людей, ни животных. Везде закрыты испуганные окна, а фасады домов прислушиваются, словно чуждые лица. Немые деревья притягивают теневые сети. Пыль на мостовой неподвижна, воздух спит.

И они, возможно, обратили бы внимание на то, что тишина улицы обрывается именно у старинного каменного дома, аккуратно и четко, как по линейке, там, где на серых солнечных плитах шевелятся белые, строгие солдатские рубашки с красными погонами, и где раздаются глухие звуки ружейных выстрелов, отталкивающиеся от веселых солнечных стен.

Но трое людей не могли об этом думать. Казалось, что так и должно быть, и иначе не может быть. Они не слышали тишины, а только выстрелы. Каждый выстрел звучал в ушах, как удар ветра, и кричал на весь мир.

Такого ужаса не испытывали никогда. Раньше, размышляя о смерти и с легким смехом смотря вокруг, они говорили: “Э! Двум смертям не бывать!” Или: “От смерти не уйдешь!” Или: “Человек смертен”. Они произносили эти слова, не веря в них. Теперь же они знали, и это знание стоило им жизни».