— Таир, всё уже закончилось! Алан вёл себя по‑мужски!
— Вылитый отец! Правда, сынок?

Я цепенею, прижимая к себе трёхлетнюю дочку, горячую от жара: мы только что примчались на скорой в детскую больницу.

— Таир! — зову мужа.
— Сабина? — он ошарашенно распахивает глаза. — Что с Нафисой?

— Папа… — всхлипывает дочь и тянется к нему.

— Па‑па! — раздаётся голос годовалого малыша на руках у яркой женщины. Именно на неё несколько секунд назад Таир смотрел с такой нежностью и теплом, каких я от него никогда не получала.

Меня и Таира свели и почти настойчиво «порекомендовали» присмотреться друг к другу: одна национальность, одна вера. Я полюбила его — вопреки тяжёлому характеру и привычной холодности. Но однажды я увидела, каким заботливым и ласковым он умеет быть… только не со мной, а с другой семьёй.