Он сжимает мою шею и прожигает взглядом — черным, как ночная бездна. Вторая ладонь ложится на бедро и тянет подол юбки вверх; легкая ткань покорно скользит. Я смотрю ему прямо в глаза, вызывающе, словно проверяю: пойдет до конца или сдаст назад? Он давит сильнее, отнимая воздух. Я приоткрываю рот и жадно хватаю крошки того, что еще осталось.

— И что, даже не дернешься? — бросает он, и верхняя губа у него едва заметно дрожит.

— И на что ты способен? Универом припугнуть? — выдыхаю я, с трудом.

— Я тебя на части порву, — цедит сквозь зубы. — Только зубы себе не сломай, если вздумаешь кусаться.

Я знаю, что сама его распаляю. Знаю, что за это можно дорого заплатить. Но остановиться не получается: у меня идиотская привычка отвечать на угрозу еще жестче, подталкивать человека к грани. Кто-то сдастся и отступит. Кто-то — но только не Максим Дымарский. Дым.

Мой самый страшный кошмар и самый горячий эротический сон.

Мой проклятый студент.