Жизнь Василия Фивейского словно целиком была отдана во власть сурового и непостижимого рока. Как будто отмеченный неведомым проклятием, с самой юности он нес на себе груз скорби, болезней и потерь, и раны в его сердце продолжали кровоточить, так и не заживая. Среди людей он оставался один — как планета среди других планет, — и казалось, что вокруг него постоянно держится особая, губительная и тлетворная атмосфера, похожая на невидимое прозрачное облако…