– Это действительно так? – тихо спрашиваю, пытаясь не заплакать. – Что именно, маленькая? – Дима приближается ко мне. – Правда, что ты сын Громова… Грома? Ты ведь Громов, – бормочу в смятении, не веря своим словам. – Сын соперника моего отца. Сын, которого он подослал, чтобы использовать меня для своей мести. Всё складывается. О, боже. Я прикасаюсь к дрожащим губам, ощущая, как слезы оставляют горячие следы на щеках. – Ангел, – говорит Дима, обнимая меня и окружая своим ароматом, но я отстраняюсь. – Ты манипулировал мной! Ты… – я задыхаюсь. Кладу руку на грудь, чтобы успокоить бешеное сердце, но это не помогает. – Не приближайся ко мне, никогда больше не смотри на меня! – Ангел, я люблю тебя, – говорит Дима. – Ты – чудовище, а чудовища не умеют любить, – отвечаю, чувствуя, как голос предательски слабеет.