«Эту пьесу следует воспринимать прежде всего как драматическую повесть, использующую все преимущества драматического способа: она всматривается в самые тайные движения души и при этом не связывает себя рамками сценического зрелища, не стремится к столь сомнительным выгодам театральной обстановки. Нелепо было бы требовать, чтобы за три часа можно было до конца обрисовать три столь исключительные личности, чьи поступки, быть может, приводятся в действие тысячью скрытых пружин; так же неестественно ожидать, что три такие натуры за какие-нибудь сутки полностью раскроются даже перед самым проницательным психологом. Здесь реальность разворачивает такую череду фактов, столь щедрую и непрерывную, что ее невозможно втиснуть в тесные рамки теории Аристотеля или Батте…»