В преддверии Рождества мы направлялись на юг и, находясь в поезде, обсуждали актуальные вопросы, требующие немедленного решения и предоставляющие много тем для беседы.

Мы рассуждали о недостатках русских характеров, о неустойчивости в некоторых государственных органах, о классицизме и о еврейском вопросе. Особенно нас волновал вопрос о том, как укрепить власть и, если исправить евреев невозможно, хотя бы поднять их до определенного уровня нашего морального понимания. Однако дискуссия не приносила радости: ни у кого из нас не было идей, как можно было бы изменить власть или сделать так, чтобы все, кто родился в еврейской среде, смогли бы заново родиться с совершенно иными качествами…