Полвека назад купеческая Москва — ее торговый «город» — еще сохраняла привычный старомосковский вид, почти не изменившийся со времен «до француза». Там, где теперь узкие переулки зажаты внушительными домами из стали и стекла, где непрерывной вереницей, занимая весь проезд, тянутся рессорные подводы, извозчики на резиновых шинах и автомобили, где в зеркальных витринах видны важные служащие больших «торговых домов», одетые по последней моде, — тогда в низких, местами одноэтажных домишках и в бесчисленных проходных дворах ютились мрачные «лавки» и «амбары». У их дверей притормаживали бедные московские «ваньки» и незатейливые «полки», а в глубине крепкие «молодцы» — «ребята» в картузах и поддевках — поджидали покупателей, словно охотники свою добычу…