00:00
Начало
Аннотация к книге •
Акушерка из Берлина
Продолжение «Акушерки Аушвица»
Война завершилась. Ее битва — нет.
1945 год. Эстер Пастернак выживает в Аушвице, но выходит оттуда без дочери. Ее новорожденную Пиппу — светловолосую малышку — забирает немецкая семья. Перед тем как их разлучают, Эстер успевает сделать единственное, что в ее силах: оставить на теле девочки свой лагерный номер — знак, который однажды должен привести ее к ребенку. Разрушенный Берлин, бесконечные перечни пропавших, приюты и больницы — долгие годы поисков, когда надежда то вспыхивает, то гаснет. Эстер пытается заново построить жизнь, но не перестает ждать.
1961 год. Когда правда наконец оказывается ближе, чем когда-либо, Берлин за одну ночь разрывают надвое. Вырастает стена, границы захлопываются, и любой переход становится опасной авантюрой. Встреча почти возможна — и снова ускользает.
«Акушерка из Берлина» — пронзительный исторический роман о женщине, прошедшей через лагеря, новую утрату и десятилетия ожидания, чтобы доказать: у истории может быть предел, а у материнской любви — нет.
Война завершилась. Ее битва — нет.
1945 год. Эстер Пастернак выживает в Аушвице, но выходит оттуда без дочери. Ее новорожденную Пиппу — светловолосую малышку — забирает немецкая семья. Перед тем как их разлучают, Эстер успевает сделать единственное, что в ее силах: оставить на теле девочки свой лагерный номер — знак, который однажды должен привести ее к ребенку. Разрушенный Берлин, бесконечные перечни пропавших, приюты и больницы — долгие годы поисков, когда надежда то вспыхивает, то гаснет. Эстер пытается заново построить жизнь, но не перестает ждать.
1961 год. Когда правда наконец оказывается ближе, чем когда-либо, Берлин за одну ночь разрывают надвое. Вырастает стена, границы захлопываются, и любой переход становится опасной авантюрой. Встреча почти возможна — и снова ускользает.
«Акушерка из Берлина» — пронзительный исторический роман о женщине, прошедшей через лагеря, новую утрату и десятилетия ожидания, чтобы доказать: у истории может быть предел, а у материнской любви — нет.