Я впервые увидел Софию, когда ей было девятнадцать. Она сидела на коленях у моего друга, покачивая своей тонкой ножкой в капроновом чулке, край которого выглядывал из-под короткой юбки, и смотрела на меня так, как будто в комнате не было никого, кроме нас двоих. В тот момент я осознал, что потерял друга, ведь ради неё я был готов устранить любого, кто встанет у меня на пути, и не имело значения, как именно – в честном бою или подло. Она стала моей. В конечном итоге так и случилось. В одной из разборок я, не задумываясь, выстрелил ему в лоб. Ощущал ли я угрызения совести? Нет, и я хотел донести до неё простую мысль: она уйдет только тогда, когда я сам этого захочу.