Бледные тонкие виноградные усики щекотали Нюре щёку. Она неловко поморщилась и сердито отщипнула один — так, что качнулись широкие листья и уже завязавшиеся плоды, крошечные гроздочки, — но положения не поменяла. В беседке стояла удушающая жара. Солнце желтовато-белыми пятнами ложилось на скамью, на которой растянулась Нюра, на её светлое ситцевое платье и на наряд смуглой Маргариты — нарочито кокетливый…