«Люди движутся вперед, словно механизмы, и многие из них не переживают — мы утратили контроль над собой, нас захватили неведомые силы жестокого боя. Взрывы, осколки и пули разрушают строй солдат, разрывая на части как живых, так и павших. Как можно вынести такое? Как выжить в этом аду? Гром войны заглушает крики раненых, санитары, рискуя своими жизнями, стремятся между стенами огня и ужасными воплями; они пытаются спасти, вытаскивая искалеченных, окровавленных в ближайшие воронки. В гуле и свисте снарядов мы перестаем узнавать друг друга. Лица бледнеют, губы сжаты. Кто-то плачет, и слезы, смешанные с потом и грязью, текут по лицу, ослепляя глаза. Кто-то пытается перекреститься на ходу, с мольбой смотря на небо. Кто-то зовет какую-то Маруську…» Так начинает рассказывать о своем первом бою Борис Горбачевский, который пережил одно из самых кровопролитных сражений Великой Отечественной — летнее наступление под Ржевом. Его война завершилась в Чехословакии, но именно бои на Калининском фронте оставили наибольшее впечатление в его памяти.