18+ В мире, где продвинутые технологии стирают грань между плотью и железом, сходятся две истории о цене, которую приходится платить за право оставаться собой.

1. «Призрак неонового бога» / Ghost of the Neon God, повесть (2024). Перевод с английского — Сергей Саксин (2026). Джексон Нгуен — мелкий вор, выживающий на жестких улицах Мельбурна. Случай сводит его с обеспеченной, но загнанной в ловушку китайской диссиденткой, умоляющей о помощи, и Джек поступает по привычке — обчищает ее. Попытка держаться в стороне от чужих проблем рушится: его втягивает в водоворот, где каждый новый выбор лишь ухудшает ситуацию — убийства, хаос, бешеные погони, словесные стычки, продажные копы и километры дорог, ведущих в тревожную красоту австралийской глубинки. Джек быстро понимает: бросить вызов верхушке — почти наверняка подписать себе приговор. Но когда к нему попадает технология, способная перевернуть сложившийся порядок, он должен любой ценой не допустить, чтобы она досталась тем, кто превратит ее в оружие. В эпоху тотальной слежки и удушающей власти корпораций именно уличному преступнику выпадает шанс сохранить искру человеческого неповиновения.

2. «Человек Эшера» / The Escher Man, роман (2024). Перевод с английского — Сергей Саксин (2026). «Тебя зовут Эндель “Эндшпиль” Эббингхауз. Сегодня суббота, 3 сентября 2101 года. Ты возглавляешь охрану мистера Лонга — босса Синдиката. Твою память стирают и переписывают. Ты ведешь этот дневник, потому что почти не помнишь даже собственного имени. Но день особенный, приятель: сегодня твой последний рабочий день». Эндшпиль — безжалостный исполнитель, безупречный инструмент в чужих руках. Но Эндель — еще и муж и отец, которого не отпускают осколки прошлого: семья, от которой он отрезал себя, и жизнь, которая у них когда-то была. Он хочет вернуть утраченное и исчезнуть. Вот только из Синдиката не уходят по собственному желанию. В кошмаре, где перепрошивка воспоминаний стала любимым методом сильных мира сего, Энделю предстоит выбраться из лабиринта, в который превратили его разум, — и расплатиться с теми, кто сделал его таким.