Дверь за ним захлопнулась.

Я сразу впилась взглядом в своё отражение в стекле духовки. Синяки под глазами, проступающий второй подбородок, эта коварная шея — она первой выдаёт годы, а потом подтягивается и всё остальное. И дело не в родах: Гришке уже восемнадцать, Стасику вот-вот двадцать четыре, у него даже девушка есть.

Просто мне сорок пять. И ещё — потому что… потому что что? В чём моя вина? Почему он словно перестал меня видеть? Я подняла двоих сыновей, тянула дом и мужа, следила за всем — да у нас такой сад, что хоть кино снимай. Иногда подрабатываю, когда находятся клиенты. Так за что меня можно упрекнуть? За то, что я стала старше? За то, что жизнь — не глянцевая реклама крема от морщин, где женщинам всегда тридцать?

Вставай, Виктория. Не сдавайся.