Скрестив руки за спиной, я стоял в своей комнате и наблюдал за Щегловой, у которой была размазана тушь, испорчена причёска, и она была в грязном платье. Она тяжело дышала и смотрела на меня, как загнанный зверёк. — Чего вы хотите? — с дрожью в голосе спросила она. — Извинений… На коленях? Не так ли? Я медленно подошёл к ней, и она прижалась спиной к двери. — Это больше не действует, принцесса, — сказал я, проводя большим пальцем по её губам и стирая остатки помады. — Повтори, как ты меня назвала? — Простите, пожалуйста… Я… я не хотела, — Щеглова пытается отвернуться. — Повтори, — я сжимаю её подбородок и слегка поднимаю его, заглядывая в её глаза, наполненные страхом и слезами, — ну! — Оран… Орангутанг, — еле слышно произнесла она. Я усмехнулся: — Даже с размазанным макияжем ты остаёшься красивой, — и одним движением разорвал её платье от груди до талии…