00:33
00_00_Bykov_D_Iyun_Petrov_K
09:14
01_01_Iyun
16:09
01_02_Iyun
09:50
01_03_Iyun
11:15
01_04_Iyun
11:31
01_05_Iyun
23:34
01_06_01_Iyun
23:18
01_06_02_Iyun
23:28
01_07_Iyun
08:55
01_08_Iyun
39:38
01_09_Iyun
14:10
01_10_Iyun
19:36
01_11_Iyun
13:55
01_12_Iyun
15:45
01_13_Iyun
28:12
01_14_Iyun
15:42
01_15_Iyun
32:59
01_16_Iyun
24:11
01_17_Iyun
32:37
01_18_Iyun
33:30
01_19_Iyun
16:24
01_20_01_Iyun
25:29
01_20_02_Iyun
24:10
01_21_Iyun
04:07
02_01_Iyun
17:29
02_02_01_Iyun
16:12
02_02_02_Iyun
22:24
02_02_03_Iyun
29:30
02_03_01_Iyun
18:58
02_03_02_Iyun
22:31
02_04_Iyun
18:14
02_05_01_Iyun
25:01
02_05_02_Iyun
24:39
02_05_03_Iyun
19:01
02_05_04_Iyun
29:18
02_05_05_Iyun
19:43
02_06_Iyun
14:20
03_01_Iyun
10:01
03_02_Iyun
27:36
03_03_Iyun
14:48
03_04_Iyun
23:06
03_05_Iyun
08:42
03_06_Epilog
Аннотация к книге •
Июнь
Роман Дмитрия Быкова представляет собой увлекательный литературный эксперимент, в котором три различные истории переплетаются в рамках одного времени и места. Действие происходит в конце тридцатых годов и в середине 1941 года, где студенты ИФЛИ сталкиваются с возвращением из эмиграции и эксцентричным филологом, который считает, что может воздействовать на важнейшие решения в стране через текст. В воздухе витает тревога о надвигающейся войне, к которой герои относятся с одновременно с опасением и предвкушением, полагая, что она разорвет все узлы…
В октябре 1940 года, когда Мишу Гвирцмана исключили из института, у него освободилось много времени. Однако, как им распорядиться, он не знал. Оставаться дома было крайне трудно — вздохи матери вызывали у него бурю противоречивых эмоций. Он еле удержал ее от попытки пойти к ректору, и хотя она замолчала, успокоить ее не удалось. Ежечасные предложения поесть и заботливые разговоры отца о новостях также не облегчали ситуацию. Миша не мог оставаться дома, и первое время просто блуждал по городу, наслаждаясь теплым сентябрьским воздухом и стараясь избежать встреч с однокурсниками, которые могли бы его осудить. Находясь в состоянии изоляции, он тратил время на то, чтобы скрыть свои подлинные воспоминания и создать новые, интегрируя их в свою картину мира. Он воспринимал себя как находящегося в академическом отпуске, ведь Евсевич, его преподаватель, уверял, что через полгода все забудется. Миша не мог поверить, что будет утешаться словами Евсевича, человека, который всегда находился на грани изгнания, но тем не менее продолжал оставаться в академической среде. Смешанные чувства к этому преподавателю лишь усугубляли его внутренние терзания.
В октябре 1940 года, когда Мишу Гвирцмана исключили из института, у него освободилось много времени. Однако, как им распорядиться, он не знал. Оставаться дома было крайне трудно — вздохи матери вызывали у него бурю противоречивых эмоций. Он еле удержал ее от попытки пойти к ректору, и хотя она замолчала, успокоить ее не удалось. Ежечасные предложения поесть и заботливые разговоры отца о новостях также не облегчали ситуацию. Миша не мог оставаться дома, и первое время просто блуждал по городу, наслаждаясь теплым сентябрьским воздухом и стараясь избежать встреч с однокурсниками, которые могли бы его осудить. Находясь в состоянии изоляции, он тратил время на то, чтобы скрыть свои подлинные воспоминания и создать новые, интегрируя их в свою картину мира. Он воспринимал себя как находящегося в академическом отпуске, ведь Евсевич, его преподаватель, уверял, что через полгода все забудется. Миша не мог поверить, что будет утешаться словами Евсевича, человека, который всегда находился на грани изгнания, но тем не менее продолжал оставаться в академической среде. Смешанные чувства к этому преподавателю лишь усугубляли его внутренние терзания.
