00:00
Начало
Аннотация к книге •
Прусская невеста
Юрий Буйда – российский писатель, создатель таких романов, как «Сады Виверны», «Пятое царство», «Синяя кровь» и «Вор, шпион и убийца», за который он получил премию «Большая книга». Его произведения были переведены на множество языков.
«Прусская невеста» – это книга-город, наполненная разнообразными персонажами и необычными сюжетами. В настоящее время это советский Знаменск Калининградской области, который был захвачен Красной армией в 1945 году, после чего «беспричинные люди» со всей страны приехали сюда строить новую жизнь. Ранее этот населённый пункт носил имя Велау, был немецким и считался частью Восточной Пруссии. Здесь пересекаются мир черепичных крыш и булыжных мостовых с русской культурой. Суровая действительность соседствует с мифами и легендами, гротеск и романтика – с жестким реализмом, а человеческие трагедии – с искренней, даже если иногда нелепой, любовью…
«Вечером всех немцев под конвоем спровадили на станцию, посадили в телячьи вагоны и отправили. Осталась одна Рита. Да еще Веселая Гертруда. И больше никого, ни одного немца. Кирхи, дороги, густо обсаженные липами, узкие каналы и медлительные шлюзы, блеклое немецкое небо над плоским Балтийским морем – это да, это осталось, но все это в одночасье стало нашим. Пугающе нашим».
«Прусская невеста» – это книга-город, наполненная разнообразными персонажами и необычными сюжетами. В настоящее время это советский Знаменск Калининградской области, который был захвачен Красной армией в 1945 году, после чего «беспричинные люди» со всей страны приехали сюда строить новую жизнь. Ранее этот населённый пункт носил имя Велау, был немецким и считался частью Восточной Пруссии. Здесь пересекаются мир черепичных крыш и булыжных мостовых с русской культурой. Суровая действительность соседствует с мифами и легендами, гротеск и романтика – с жестким реализмом, а человеческие трагедии – с искренней, даже если иногда нелепой, любовью…
«Вечером всех немцев под конвоем спровадили на станцию, посадили в телячьи вагоны и отправили. Осталась одна Рита. Да еще Веселая Гертруда. И больше никого, ни одного немца. Кирхи, дороги, густо обсаженные липами, узкие каналы и медлительные шлюзы, блеклое немецкое небо над плоским Балтийским морем – это да, это осталось, но все это в одночасье стало нашим. Пугающе нашим».