«Ты неизменно бьёшь туда, где больнее всего, будто всю свою жалкую жизнь только этому и учился», – с яростью подумал Вайтус и изо всех сил метнул хрустальный бокал в стену. Треск разлетевшегося стекла прокатился эхом по просторному кабинету. На испорченную обстановку ему было наплевать: он стоял посреди комнаты, тяжело дыша, и стискивал кулаки так, что ногти впивались в ладони почти до крови. Молодой аристократ с позором проиграл политические дебаты. Он рассчитывал на поддержку семьи, но родной отец воспользовался моментом, чтобы при всех унизить и растоптать сына.

А теперь Лорд-Отец сидел напротив в кожаном кресле. Пальцы сложены домиком, взгляд – холодный, полный неприкрытого презрения к наследнику. Лицо, испещрённое глубокими морщинами, оставалось неподвижным, словно высеченным из камня.