«Я не из тех, кто верит в предначертанность, но одно сектантское представление рождает во мне тягостную убежденность: смерть приходит к человеку тогда, когда жизнь уже извлекла из него всё, что могла, — и светлое, и темное; когда исчерпана мера его деяний и он до конца явлен перед Богом.

И еще мне думается, что на земле нет последней, безусловной истины. Потому важнее не то, о чем говорит автор, и не те “откровения”, которые ему приписывают, а его собственная личность — если она действительно большая и неповторимая…»