— Мэди! — повторяю я. — Заткнитесь оба, — вмешивается Эйден. — А ты почему лезешь, малый? — смеюсь я. — Хватит, — тяжело вздыхает мама, на что Ди тихо смеётся, глядя на неё, а папа с довольной улыбкой наблюдает. Мэди скрестила руки под грудью и поморщила нос, на мгновение встретившись взглядом с мамой. — Боже, когда-нибудь мы сможем поужинать нормально? Не думаю, что мама говорит именно нам, скорее, это монолог с самой собой, но это довольно забавно. — Напомните, сколько вам лет? — спрашивает она. — Двадцать два, неделя и двадцать три, — отвечаю я. — И ещё есть малый пятнадцати лет. — Мне шестнадцать, — заявляет младший брат. — А мне скоро двадцать три, и что с того? — Что мозгов не хватает, — бурчит он. — На твоём месте, я бы промолчал. У меня может случайно дрогнуть локоть. — А у меня нога. — Мы можем поужинать нормально? — перебивает мама. — Ладно, — улыбаюсь я, бросая взгляд на отца, который еле сдерживается, чтобы не рассмеяться. — А будет молитва? — Возьмите каждый по ножке, — указывает мама. Я поднимаю бровь с недоумением, но подчиняюсь, как и Эйден. — А теперь засуньте её в рот, чтобы хотя бы на пять минут замолчать, — завершает она, и отец не выдерживает, начиная громко смеяться и издавать протянутые вопли.