Зверь вырвался из оков, и Башня Покоя, возводимая с огромными усилиями, обрушилась в мелкий песок разочарования от собственной беспомощности. Столько боли накопилось, что она наполнила злобу, и это внутреннее напряжение разрывало все преграды, построенные с неимоверными усилиями. Зверь вырывался наружу, маня адреналином, а Он уже не плакал от бессилия, управлял автомобилем на автопилоте и тихо повторял лишь одно: «нет!». Но Зверь снова использовал привычный трюк – вытащил из глубин памяти детские страхи испуганного мальчика: «Ты, маленькая поганая дрянь! Сучий ублюдок, ешь эту чертову кашу, свинья!» Людочка всегда оставляла на нем болезненные подзатыльники. И даже сейчас он чувствовал, как ее ладонь звенит в ушах, и непроизвольно втягивал голову в плечи. Черт. Кукла. Сейчас хотелось хоть какую-то – стройную, толстую, лишь бы напоминала Людочку. Содержит нецензурную брань.