Помещик Ларионов пережил множество событий: он наслаждался беззаботным детством в родном имении, проходил обучение в кадетском корпусе, служил в армии под командованием Аракчеева, жил спокойной жизнью помещика и работал в губернском управлении. Его жизненный путь мог бы привлечь внимание таких писателей, как Пушкин, Гончаров или Тургенев, но к его истории вернулся Михаил Шишкин спустя два века. Этот Ларионов – инвалид, который оказался в тени великой русской литературы, став жертвой обмана станционного смотрителя… (ЛЕВ ДАНИЛКИН) Русская литература мне дорога в целом. Я ценю как Набокова, так и Чернышевского… Русская литература едина, как любимая женщина, и в ней ты любишь все её аспекты. Каждый автор – это лишь лист на дереве. И жизненные соки проходят через корни, ствол и ветви. До конца XIX века – это ствол, который питает крону, а затем начинается разветвление. Моя ветка – Чехов, Бунин, Набоков, Саша Соколов. (МИХАИЛ ШИШКИН)