— Я не танцую, малышка.
Отсекаю ледяным тоном, осознавая: будь мы не здесь, не сейчас и не при её родителях, я бы уже давно забрал её. Для себя.
Она щурится — в глазах вспыхивает упрямый вызов.
— А я всё равно буду танцевать сегодня. С вами или без вас.
Внутри неприятно скребёт, челюсть невольно сжимается.
— С кем? С Власовым-младшим, который даже не скрывает, как на тебя смотрит?
— С ним. И что?
Не так — всё. Потому что тот, кто посмеет к ней прикоснуться, — труп.
***
К двадцати трём она стала настоящей красавицей. И с каждым днём мне всё труднее не замечать её женственность, смех и дерзкий взгляд. Я понимаю, что нельзя. Понимаю, что это будет предательством друга и партнёра. Но всё равно тянусь к ней — как к единственному свету во тьме.