«Приходит на память, что смерть Чехова многие пережили как утрату в семье: так близко он подпускал к себе, покоряя тихой силой своего дара. И все же истолковать его, разъять его страницы на анализ необычайно трудно: в рассказах, вместивших всю глубину жизни, он сплетал человеческие души из тончайших нитей и овеивал их едва уловимым дыханием проникновенной элегии. Подобно одному из его персонажей, жившему в дивном саду, он был властелином нежных красок. Мастер полутонов, он улавливал малейшие дрожания сердца; ему открывался самый аромат чужой души. Потому-то и невозможно, и даже кощунственно разбирать по нитям невесомую ткань его прозы: так мы разрушили бы ее и смахнули золотистую пыльцу с крыльев мотылька. Чехова меньше всего можно пересказать: его нужно читать…»