«Сначала я решил, что передо мной, если не закоренелый жулик, то уж наверняка ловкач и, вероятнее всего, не прочь приложиться к бутылке. Не зря ведь говорят: вор умеет пролить слезу, а плут — усерднее всех молиться. Но чем внимательнее я вслушивался в его речь и разглядывал лицо Пояркова, тем больше крепло моё удивление… Ни синеватого носа, ни алых пятен на скулах, ни мутного взгляда, ни рыхлой одутловатости — ни малейшего следа знакомства с рюмкой. Напротив, в глазах светились разум и добродушие, а в чертах угадывались твёрдость и сила характера…»