00:00
Начало
Аннотация к книге •
Чайковский. История одинокой жизни
Продолжение серии «Чужестранцы», новая культовая биография.
Нина Берберова, выдающаяся писательница и мемуаристка первой волны эмиграции, в 1930-х создает художественную биографию Петра Ильича Чайковского. Она открыто обсуждает скрытые аспекты жизни композитора, оставаясь при этом тактичной и верной историческим фактам. Берберова рисует портрет Чайковского как живого человека, без масок и идеализации.
Вечная чужестранка, она описывает русского композитора так, словно никогда не покидала родину…
«Когда я публиковала свою биографию Чайковского в виде фельетонов в „Последних новостях“, Александр Николаевич Бенуа постоянно говорил мне, что ощущает во мне своего современника, „как будто вы знали всех – и Боба, и Модеста, и Арго (Аргутинского)“, и однажды, увлеченный разговором, он внезапно воскликнул:
– А помните, на премьере «Пиковой дамы»… – и вдруг сильно смутился, потупился и запел тонким голосом «Уж вечер, облаков…» (премьера состоялась за девять лет до моего рождения)».
Нина Берберова. «Курсив мой»
Нина Берберова, выдающаяся писательница и мемуаристка первой волны эмиграции, в 1930-х создает художественную биографию Петра Ильича Чайковского. Она открыто обсуждает скрытые аспекты жизни композитора, оставаясь при этом тактичной и верной историческим фактам. Берберова рисует портрет Чайковского как живого человека, без масок и идеализации.
Вечная чужестранка, она описывает русского композитора так, словно никогда не покидала родину…
«Когда я публиковала свою биографию Чайковского в виде фельетонов в „Последних новостях“, Александр Николаевич Бенуа постоянно говорил мне, что ощущает во мне своего современника, „как будто вы знали всех – и Боба, и Модеста, и Арго (Аргутинского)“, и однажды, увлеченный разговором, он внезапно воскликнул:
– А помните, на премьере «Пиковой дамы»… – и вдруг сильно смутился, потупился и запел тонким голосом «Уж вечер, облаков…» (премьера состоялась за девять лет до моего рождения)».
Нина Берберова. «Курсив мой»