«Пишу нечто вроде прощания — роман-хронику сорокалетней русской жизни», — говорил М. Горький, работая над «Жизнью Клима Самгина», которую поначалу собирался назвать «Историей пустой жизни». Перед читателем открылся другой, непривычный Горький: новая интонация и стиль, широкий размах в показе политических и общественных катаклизмов, точная бытовая фактура и тонкая психологическая проработка персонажей. Это роман о людях, которые, по словам автора, «придумали себе жизнь» и «придумали себя», и вместе с тем — о России и ее трагедии: Горький хотел отразить все национальные «ходынки», все «гекатомбы», принесенные историей в жертву с конца 1880-х до 1918 года.