Он умер — и очнулся в чужом мире. Он до жути похож на прежний, но всё в нём перевёрнуто: история пошла иначе, власть другая, война ближе. Страну рвёт революцией, и если он не хочет стать очередным трупом, ему придётся стрелять первым.

Он не герой и не идеолог. Ему не хочется менять порядок вещей — ему нужно лишь удержаться на плаву. Но вскоре становится ясно: цена выживания куда выше, чем он думал. В этой бойне труднее всего не умереть — труднее не потерять в себе человека, когда вокруг почти не осталось ничего человеческого.