– Ты уверена, что этот ребёнок от Антона? – спросил Ярослав Воронцов, старший брат моего погибшего парня. Его ледяной взгляд причинял мне не меньше боли, чем новость о смерти Антона. – Конечно, это его ребёнок, – ответила я, удивляясь, почему он разговаривает со мной так, будто я какая-то распущенная женщина. – Если тест это подтвердит, мы заберём ребёнка. Он будет расти с нами, получит лучшее образование и возможности. Тебе выплатят внушительную компенсацию, и ты сможешь... изредка его видеть, если захочешь. – Нет, – сказала я, защищая плоский живот рукой, – я никогда не соглашусь на это. Я не собиралась уступать Воронцову. Но судьба заставляла нас встречаться. И каждый раз я всё больше задумывалась, почему Ярослав смотрит на меня так, что у меня бегут мурашки.