«Мне привиделся вещий сон — как знак. Будто в самом времени что-то надломилось, и Она явилась мне ясно, но обращенная иначе, и сокровенное приоткрылось. Я видел, как семья уходила, а я, проходя мимо, вдруг замер в дверях перед ней. Она была одна; поднялась навстречу, неожиданно протянула руки и произнесла странное, смутное слово — о том, что я люблю ее. Я же, сжимая в руках стихи Соловьева, тянул их ей, и внезапно это были уже не стихи, а тоненькая немецкая книжка — и я ошибся. А она все так же держала руки протянутыми, и сердце вспыхнуло. И в тот миг, на самом краю ясновидения, я, разумеется, проснулся…»