— Мамочка, а папа пойдёт со мной на линейку?
Я отложила плойку. Папа… да, сложный вопрос. Я держалась из последних сил, чтобы не показать, как мне тяжело. В последнее время я почти перестала думать о том, где муж пропадает ночами. Артур твердил про дежурства, но женскую интуицию не так-то просто обмануть. Особенно когда в сердце ещё живёт любовь. А я любила — несмотря ни на что, даже на ту боль, которую он мне причинил. Только сегодня она чувствовалась по-другому, резче. Наша Уля шла в первый класс, а Гайворонцев снова не ночевал дома. Давящая тяжесть была такой, что улыбка выходила натянутой — лишь бы не испортить ребёнку этот день.

В дверь позвонили.

— Мамочка, это точно папа! Открывай!
Я глубоко вдохнула и подошла. Открыла дверь — и едва заметно подавила разочарование.