11:17
01
28:08
02
19:20
03
17:29
04
25:13
05
40:10
06
16:09
07
23:14
08
22:46
09
15:35
10
28:23
11
29:17
12
32:40
13
13:32
14
Аннотация к книге •
Репродуктор(ы)
Дмитрий Захаров — писатель и журналист, автор романов «Средняя Эдда», «Кластер» и «Комитет охраны мостов».
Рубежный Союз — осколок когда-то могучей империи: узкая полоса суши, стиснутая кольцом аномальных, заражённых зон. Всё, что осталось после катастрофы.
А может — и после гибели всего мира? Никто не знает, есть ли что-нибудь за пределами Трансформаторных полей…
Здесь люди соседствуют с коренными обитателями этих земель — разумными медведями.
Здесь не принято вслух говорить о том, что произошло тогда; тем более — разбирать, как было прежде.
Здесь Старостат аккуратно отмеряет дозволенную версию действительности, конструирует язык и через Репродуктор — гигантский вещательный организм, в котором слиты радио, телевидение и архивы, — насаждает «правильное» толкование происходящего.
…и всё же сквозь утверждённый шум пробиваются странные импульсы — загадочная «жужжалка». Не знак ли это, что за краем земли кто-то ещё выжил?..
Глобальная катастрофа, в которой в апокалиптическом огне исчезает большая часть человечества, — привычная отправная точка. Сотни авторов задавались вопросом: что дальше? Но Дмитрию Захарову удаётся удивить. Есть, утверждает он, то, что переживёт любой конец света, — прежде всего кафкианский гротеск Большого Учреждения, способного расцвести и размножиться даже на руинах постапокалиптического будущего.
Василий Владимирский, литературный критик
Дмитрия Захарова укусил Веркин, и теперь в тексте завелись снарки — то есть разумные медведи; но и до медведей в итоге дотягивается «Мёртвая рука»…
Алексей Сальников, писатель
Ад у Захарова в «Репродукторах» — до боли узнаваемый: с планёрками, карьерными интригами, отпусками, доской почёта и отделом сувениров для подарков…
Яна Вагнер, писатель
Рубежный Союз — осколок когда-то могучей империи: узкая полоса суши, стиснутая кольцом аномальных, заражённых зон. Всё, что осталось после катастрофы.
А может — и после гибели всего мира? Никто не знает, есть ли что-нибудь за пределами Трансформаторных полей…
Здесь люди соседствуют с коренными обитателями этих земель — разумными медведями.
Здесь не принято вслух говорить о том, что произошло тогда; тем более — разбирать, как было прежде.
Здесь Старостат аккуратно отмеряет дозволенную версию действительности, конструирует язык и через Репродуктор — гигантский вещательный организм, в котором слиты радио, телевидение и архивы, — насаждает «правильное» толкование происходящего.
…и всё же сквозь утверждённый шум пробиваются странные импульсы — загадочная «жужжалка». Не знак ли это, что за краем земли кто-то ещё выжил?..
Глобальная катастрофа, в которой в апокалиптическом огне исчезает большая часть человечества, — привычная отправная точка. Сотни авторов задавались вопросом: что дальше? Но Дмитрию Захарову удаётся удивить. Есть, утверждает он, то, что переживёт любой конец света, — прежде всего кафкианский гротеск Большого Учреждения, способного расцвести и размножиться даже на руинах постапокалиптического будущего.
Василий Владимирский, литературный критик
Дмитрия Захарова укусил Веркин, и теперь в тексте завелись снарки — то есть разумные медведи; но и до медведей в итоге дотягивается «Мёртвая рука»…
Алексей Сальников, писатель
Ад у Захарова в «Репродукторах» — до боли узнаваемый: с планёрками, карьерными интригами, отпусками, доской почёта и отделом сувениров для подарков…
Яна Вагнер, писатель