«Зимой в Петербурге жить еще можно: нелепая, бесконечная какофония тысяч городских судеб отлично затихает за массивными двойными рамами, за плотными занавесями, за огромными цветочными горшками на подоконниках — изнутри, и за бледным инеем, облепившим стекла снаружи…»