Лес сбрасывает свой багряный наряд,
Мороз покрывает мрачное поле.
День появляется, словно неохотно,
И скрывается за небосклоном гор.
Пылай, камин, в моей одинокой келье;
А ты, вино, верный спутник осенней стужи,
Пролей в мою душу радость временного забвения,
Минутное облегчение горьких страданий.
Мне грустно: рядом нет друга,
С кем я мог бы запить тоску разлуки,
Кому мог бы от всей души пожать руку
И пожелать счастья на много лет.
Я пью один; тщетно воображение
Зовет товарищей вокруг меня;
Знакомого не слышно приближения,
И душа моя не ждет милого.
Я пью один, и на берегах Невы
Меня друзья сегодня именуют...
Но много ли среди вас пирует?
Кого из вас не хватает?
Кто покинул пленительную привычку?
Кто ушел от нас под холодным светом?
Чей голос умолк на братском перекличке?
Кто не пришел? Кого среди вас нет?
Он не пришел, наш кудрявый певец,
С огнем в глазах, с гитарой сладкогласной:
Под миртами прекрасной Италии
Он тихо спит, и дружеский резец
Не начертал над русской могилой
Слов несколько на родном языке,
Чтобы некогда нашел унылый привет
Сын севера, бродя по чужим краям.
Сидишь ли ты в кругу своих друзей,
Чужих небес любовник беспокойный?
Или снова ты пересекаешь тропик знойный
И вечный лед полуночных морей?
Счастливый путь!.. С лицейского порога
Ты с легкостью перешагнул на корабль,
И с той поры в морях твоя дорога,
О волн и бурь любимое дитя!
Ты сохранил в блуждающей судьбе
Прекрасные нравы юности:
Лицейский шум, лицейские забавы
Среди бурных волн мечталися тебе;
Ты протянул за море нам руку,
Ты нас одних в молодой душе носил
И повторял: «На долгую разлуку
Нас, возможно, осудил тайный рок!»
Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он как душа — неразделим и вечен —
Неколебим, свободен и беспечен
Срастался под сенью дружных муз.
Куда бы ни бросила нас судьба,
И куда бы ни повело счастье,
Мы все те же: нам целый мир чужбина;
Отечество нам — Царское Село.
Из края в край, преследуемый грозой,
Запутанный в сетях судьбы суровой,
Я с трепетом на лоно дружбы новой,
Устав, приник ласкающей головой...
С мольбой моей печальной и мятежной,
С доверчивой надеждой первых лет,
Друзьям иным душой предался нежной;
Но горек был небратский их привет.
И ныне здесь, в забытой этой глуши,
В обители пустынных вьюг и хлада,
Мне сладкая отрада готовилась:
Троих из вас, друзей моей души,
Здесь обнял я. Поэта дом опальный,
О Пущин мой, ты первым посетил;
Ты усладил день изгнания печальный,
Ты в день его лицея превратил.
Ты, Горчаков, счастливец с первых дней,
Хвала тебе — блеск фортуны холодный
Не изменил души твоей свободной:
Все тот же ты для чести и друзей.
Нам разный путь судьбой назначен строгой;
Ступая в жизнь, мы быстро разошлись:
Но невзначай проселочной дорогой
Мы встретились и братски обнялись.
Когда постиг меня судьбы гнев,
Для всех чужой, как сирота бездомный,
Под бурей главой я поник томной
И ждал тебя, вещун пермесских дев,
И ты пришел, сын л