00:03
Согласие на прикосновение 01
20:12
Согласие на прикосновение 02
16:07
Согласие на прикосновение 03
14:56
Согласие на прикосновение 04
17:15
Согласие на прикосновение 05
16:05
Согласие на прикосновение 06
08:58
Согласие на прикосновение 07
08:29
Согласие на прикосновение 08
06:26
Согласие на прикосновение 09
11:19
Согласие на прикосновение 10
12:03
Согласие на прикосновение 11
04:51
Согласие на прикосновение 12
06:46
Согласие на прикосновение 13
07:55
Согласие на прикосновение 14
06:00
Согласие на прикосновение 15
08:39
Согласие на прикосновение 16
07:11
Согласие на прикосновение 17
06:32
Согласие на прикосновение 18
04:53
Согласие на прикосновение 19
08:04
Согласие на прикосновение 20
06:53
Согласие на прикосновение 21
06:36
Согласие на прикосновение 22
06:34
Согласие на прикосновение 23
05:34
Согласие на прикосновение 24
07:26
Согласие на прикосновение 25
05:08
Согласие на прикосновение 26
04:07
Согласие на прикосновение 27
Аннотация к книге •
Согласие на прикосновение
Море вновь шумит — но на этот раз в его голосе нет предсказаний.
Алёна понимает: «случайности» — встречи, намёки, обрывки писем — были не капризом судьбы, а звеньями в заранее выстроенной цепи взаимных испытаний. И чем яснее проявляется прошлое, тем сильнее поднимается то, что обычно прячут в самой глубине: страх, потребность управлять и привычка всё рационализировать вместо того, чтобы признать очевидное.
Леонид делает ставку на риск — ломает собственноручно созданную дистанцию и учится доверию, которому не учат ни легенды, ни романы: не словами «я всё понимаю», а настоящим выбором партнёра, где прикосновение возможно только там, где его подтверждают слова, неподвластные подмене. Но чем ближе они друг к другу, тем громче в их жизни звучит Роман — человек, привыкший держать чужую историю в своей ладони и называть это «морем».
Алёна больше не спорит и не ищет оправданий. Она предъявляет правду — голосом, взглядом и границами.
Алёна понимает: «случайности» — встречи, намёки, обрывки писем — были не капризом судьбы, а звеньями в заранее выстроенной цепи взаимных испытаний. И чем яснее проявляется прошлое, тем сильнее поднимается то, что обычно прячут в самой глубине: страх, потребность управлять и привычка всё рационализировать вместо того, чтобы признать очевидное.
Леонид делает ставку на риск — ломает собственноручно созданную дистанцию и учится доверию, которому не учат ни легенды, ни романы: не словами «я всё понимаю», а настоящим выбором партнёра, где прикосновение возможно только там, где его подтверждают слова, неподвластные подмене. Но чем ближе они друг к другу, тем громче в их жизни звучит Роман — человек, привыкший держать чужую историю в своей ладони и называть это «морем».
Алёна больше не спорит и не ищет оправданий. Она предъявляет правду — голосом, взглядом и границами.
