Незадолго до того, как поднимется занавес, издали слышится редкий, глуховатый перезвон колокола. Вокруг — дремучая лесная глушь. Небольшое светлое озеро с ровной, почти неподвижной гладью. У правого берега, заросшего камышом, тянется поляна, а дальше подступает темная чаща. Низко над горизонтом висит ущербный месяц, заливая озеро и поляну слабым, чуть красноватым сиянием. По поляне медленно, держась за руки, движется хоровод бледных, мутных, нагих русалок. Их напев такой же спокойный и размеренный, без тоски; он заглушает колокольный звон, звучащий без перерыва, но стоит русалкам на миг смолкнуть — звон делается куда явственнее. Танцуют не все: несколько русалок постарше сидят у самой воды, опустив ноги в озеро; другие пробираются в камышах…