Я почти убедила себя, что этот эфир пройдёт тихо — без сюрпризов. До конца оставались считаные минуты. Но на пульте загорается ещё один сигнал. Всегда найдётся тот, кто решается позвонить в самый последний миг.

– Здравствуйте… – наконец раздаётся голос.

Моё сердце, привыкшее к чужим исповедям, вдруг сбивается с ритма. В этих интонациях есть что-то пугающе знакомое. Меня словно прошивает разрядом. Я замираю и перестаю дышать.

– Говорите, – выдавливаю я, и собственный голос кажется чужим, будто звучит не из меня, а где-то за спиной.

– Я… я не знаю, зачем звоню, – говорит он, и каждый слог тяжело отдаётся в висках глухими ударами. – Наверное, потому что ночь. Потому что больше некому. Потому что сегодня… сегодня… дата.

Он замолкает. Я слышу, как он глубоко вдыхает. Клим. Это Клим. Тот самый, кто несколько лет назад расколол моё сердце на осколки, произнеся те страшные слова.