Гуров открыл глаза, ощутив резкую боль в висках. В безмолвии гостиничного номера он четко улавливал биение сердца, которое звучало в такт с ритмичными щелчками механического будильника, предоставленного ему дружелюбной Алевтиной Никаноровной, исполнявшей в этом "отеле" необычную комбинацию обязанностей. Эта женщина, в которой сочетались роли портье, коридорной и администратора, не проявляла особых талантов ни в одной из них, но это её нисколько не беспокоило. Её представления о гостиничном сервисе остались на уровне 70-х годов XX века, когда ночевка на жестком диване в неотапливаемом вестибюле считалась актом милосердия, а холодная вода в номере воспринималась как дополнительная опция.

Несмотря на это, она была доброй и отзывчивой. Перед внушительным москвичом она испытывала страх и старалась угодить ему изо всех сил. Когда Гуров, по своей столичной привычке, упомянул о желании проснуться не позже шести часов, она изо всех сил пыталась найти для него рабочий будильник. Мысль о том, чтобы самой разбудить его, не пришла ей в голову — женщины в поселке Накат не любили вставать рано, независимо от того, находились ли они дома или на дежурстве.