Старенький учебный стол был до отказа завален книгами. Лампочка светила тускло, едва-едва. Девятнадцатилетний Алексей Ингельштет казался измотанным и откровенно скучающим. Его лицо оставалось почти по-детски юным — очень бледным, с лёгким румянцем на щеках, мягким и нежным, почти девичьим; волосы — светлые, льняного оттенка, тонкие и пушистые, чуть редкие, прядями завивались над лбом. В синих глазах неизменно угадывались живость и застенчивость…