«В те времена, когда Алексей, вернувшийся из-за границы, на Верховном Суде в зале заседаний кричал царю: „Ты велик, Пётр, но тяжёл на душе, злодей, убийца и антихрист! Бог проклянет Россию из-за тебя!“ – когда старая, бородатая Русь в шапке, с охабной одеждой, встала перед царём, проклиная его как сына. В эти дни в Санкт-Петербург со всех уголков страны привозили в кибитках, вели по дорогам, связанных в колодки, по двое и по трое – десятки, сотни, тысячи свидетелей, участников, их родственников, знакомых и противников, виновных в „словах и делах“ царя…»