– Со стола убери. Есть я не буду.
В глазах мужа не осталось ни капли тепла и привычной мягкости — лишь раздражение и жёсткая решимость.

– Ты же спрашивала, какой подарок я хочу больше всего? Вот он. Самый лучший. Тот, который ты не смогла сделать мне за двадцать лет.

Он подходит к Алине и уверенно опускает ладонь ей на плечо. Она широко улыбается в ответ.

– Мой сын, — ровно, без тени эмоций произносит Василий. — Он родится в мае. Я стану отцом.

В ушах звенит, а земля будто проваливается из-под ног. Я судорожно хватаюсь за спинку стула, чтобы не упасть. Он говорит о сыне… но не о моём. Не о нашем.

– Васенька… — вырывается у меня, срываясь на старое, ласковое. — Я тоже. Я тоже жду ребёнка.

Слова тяжёлым грузом повисают между нами. Василий морщится, словно услышал что-то отвратительное.

– Прекрати, Тася! Наша дочь предупреждала: стоит тебе узнать про Алину — начнёшь сочинять.