Лестов застает Машу за делом и, улыбаясь, расспрашивает, как ей живется без него: удалось ли наладить дела и не думает ли она уже обзавестись собственной модной лавкой. Он говорит, что такой красивой и проворной девушке давно пора выйти из учениц и стать настоящей мастерицей.

Маша, смутившись, признается, что ей недостает «породы» и знатного происхождения. Лестов удивляется: разве для хозяйки лавки это так необходимо? Но Маша возражает — и в их ремесле судят по имени и роду, и без звучной иностранной фамилии вроде «мадам ла Брош» или «мадам Бошар» на успех надеяться трудно.