«В уездных городках вся интеллигенция давно знакома между собой: все уже наговорились и раскрылись друг перед другом, и потому появление нового человека в их среде неизбежно приносит оживление. Сначала ему искренне рады, его принимают с вниманием; затем, более или менее осторожно, присматриваются и как бы прощупывают — нет ли в нем чего-то необычного, порой при этом слегка задевая. Потом, если он легко поддается “классификации”, его окрестят каким-нибудь словечком — и на этом все решено. Новичок включается в круг местных интересов и становится своим; а если эти интересы его не захватят, он будет томиться в одиночестве и, возможно, начнет пить, опустится вместе с кружком, — и никто ему не станет препятствовать…».