– Я ухожу. – Куда? У нас же семья… Он усмехнулся. – Семья? Нет, Олесь. Семья – это когда хочется возвращаться домой. А я с трудом дотащил сюда свои ноги. Меня охватил холод, руки затряслись. – Что я сделала не так? Он посмотрел безразлично, даже с жалостью. Как будто я – грязь, прилипшая к его ботинку. – Ты клуша. Понимаешь? Домашняя клуша. Вечно в халате, с мешками под глазами. От тебя пахнет борщом и тоской. Я устал. – Но я же…я… – голос сорвался, в груди сжало. – Ты – никакая, Олесь. И рядом с тобой я тоже стал никем. Хватит. Он ушёл, хлопнув дверью. А я осталась одна – «никакая». В халате. С борщом на плите. И с его ребёнком под сердцем, о котором он так никогда и не узнает.