— Давид, ты насмехаешься? Нашей дочери пересадили сердце твоей погибшей любовницы?
Слова вырываются сами по себе, словно их говорит не я — не та, что только что узнала эту страшную правду.

— Да, Эмилия. Аделина осталась жива благодаря Наталье. Считай, что долг моей второй жены перед тобой закрыт.
Вторая жена. О ней я узнала всего пару дней назад. И то, как Давид произносит это между делом, подталкивает меня к новой догадке:

— А тот младенец, которого унесли твоя мать и твоя сестра… Это же не «чужой ребёнок», как вы пытались представить? Это твой сын, верно?
Муж не отводит глаз. Помедлив, он медленно кивает:

— Да, это мой сын, Эми. Тот, кого ты мне никогда бы не родила. Но теперь он с нами. Давай вырастим Адама вместе.