Весной девяносто шестого отставной советский генерал-лейтенант Сергей Михайлович Лопатин задремал в кресле над книгой о русско-японской войне — и открыл глаза уже в Хабаровске, второго мая тысяча девятисотого года, в теле приамурского генерал-губернатора Николая Ивановича Гродекова.

Внутри — атеист и коммунист, дитя войны, потерявшее отца под Курском и брата под Витебском. Снаружи — генерал от инфантерии, востоковед и наказной атаман трёх казачьих войск. В руках — край от Шилки до Камчатки, двадцать четыре стрелковых батальона, шесть казачьих полков и лишь пятьдесят восемь дней до того момента, когда с китайского берега Амура по Благовещенску полетят первые снаряды.

Ему предстоит не просто подготовиться и через пять лет одолеть японцев. Замысел гораздо масштабнее: к семнадцатому году собрать вокруг себя тех, кто сумеет привести страну к иной революции. Без лубянских расстрелов. Без голода тридцать второго. Без сорок первого — того самого, где он, ещё пацаном, лишился всего.