Во время осмотра стройки подо мной рухнула трухлявая балка — так я и умер. Всё справедливо, без обид. Но где-то там решили, что московский архитектор с сорокапятилетним стажем ещё может принести пользу. Вместо заслуженной пенсии и спокойных воспоминаний мне достались изношенное тело пропойцы, глухая средневековая деревенька и система, что раздаёт очки за каждый ровно обтёсанный брус, а за ошибки обещает скорую смерть. Никаких избранных. Только путь вперёд через ремесло. Жизнь — через инженерный расчёт. И опыт, который не заберёт даже смерть.