Во время осмотра стройки подо мной рухнула прогнившая балка — так я и умер. Случай честный, без обид. Только там, наверху, решили, что московский архитектор с сорокапятилетним стажем ещё может принести пользу. Вместо заслуженной пенсии и спокойных воспоминаний мне достались изношенное тело запойного, захолустная средневековая деревня и система, которая раздаёт очки за каждый грамотно вытесанный брус и за промахи обещает скорую расплату.

Никаких пророчеств и «избранности». Развитие — через ремесло. Жизнь — через холодный инженерный расчёт. И опыт, который не заберёт даже смерть.